священник Алексий Яковлев

Установлена личность найденной в Питере девочки!

Mon, 14 May 2012 08:00:05 GMT

Оригинал взят у selestin_a в Установлена личность найденной в Питере девочки!

Оригинал взят у salty_grapes в Установлена личность найденной в Питере девочки!

Оригинал взят у bibry в Установлена личность найденной в Питере девочки!

Оригинал взят у yjna в Установлена личность найденной в Питере девочки!

Оригинал взят у aa_ksantino в Установлена личность найденной в Питере девочки!

Дорогие друзья!

Несколько дней мы с вами переживали за судьбу найденной в Питере двухлетней девочки. И вот стали известны последние подробности: полиции удалось установить, что женщина, которая привела ее в полицию, на самом деле ее родственница. Отец девочки Николай Тихомиров 26 апреля этого года покончил с собой. Проживавшая на тот момент с ним в одной квартире родственница Светлана, оказавшись один на один с ребенком, решила таким странным способом передать девочку полиции. Она и разыграла историю с якобы случайно найденной девочкой.

Источник: http://www.fontanka.ru/2012/05/13/031/

Малышку зовут Диана Тихомирова. В данный момент ведется поиск родственников в Псковской области. Если никто из них не захочет взять девочку под опеку, ее определят в детский дом. В любом случае есть надежда, что ребенок найдет новую любящую семью.

Итак, повторяю: вот этот пост: http://aa-ksantino.livejournal.com/304613.html?view=4205541#t4205541 более не актуален.

Просьба к тем, кто копировал его или удалить перепосты или сделать соответствующую пометку, что история окончена и, к счастью , не на самой трагичной ноте.

Огромное человеческое спасибо всем тем, кто не остался равнодушен и по мере своих сил принял участие в поиске родственников Дианы. Чем больше нас таких, неравнодушных, будет, тем меньше потеряных детей будет в России.

Спасибо!

Не до джипу, быть бы живу

Fri, 11 May 2012 11:47:52 GMT

К батюшкам на джипах
я терпим. Даже толерантен.
Но вот прихожане на джипах
очень сильно меня раздражают.
Не меньше, впрочем, и их отсутствие.
И прихожан. И джипов.

...Ох, да хоть бы какие ни то и завалященькие были,
пусть уж и на джипах...

Четыреста

Wed, 09 May 2012 12:46:59 GMT

Четыре года моросил,
Слезил окно свинец.
И сын у матери спросил:
— Скажи, где мой отец?

— Пойди на запад и восток,
Увидишь, дуб стоит.
Спроси осиновый листок,
Что на дубу дрожит.

И сын на запад и восток
Послушно пошагал.
Спросил осиновый листок,
Что на дубу дрожал.

Но тот осиновый листок
Сильней затрепетал.
— Твой путь далек, твой путь далек,-
Чуть слышно прошептал.

— Иди куда глаза глядят,
Куда несет порыв.
— Мои глаза давно летят
На Керченский пролив.

И подхватил его порыв
До керченских огней.
Упала тень через пролив,
И он пошел по ней.

Но прежде чем на синеву
Опасную шагнуть,
Спросил народную молву:
— Скажи, далек ли путь?

— Ты слишком юн, а я стара,
Господь тебя спаси.
В Крыму стоит Сапун-гора,
Ты у нее спроси.

Весна ночной миндаль зажгла,
Суля душе звезду,
Девице — страсть и зеркала,
А юноше — судьбу.

Полна долина под горой
Слезами и костьми.
Полна долина под горой
Цветами и детьми.

Сбирают в чашечках свинец
Рои гремучих пчел.
И крикнул сын:
— Где мой отец? Я зреть его пришел.

Гора промолвила в ответ,
От старости кряхтя:
— На полчаса и тридцать лет
Ты опоздал, дитя.

Махни направо рукавом,
Коли таишь печаль.
Махни налево рукавом,
Коли себя не жаль.

По праву сторону махнул
Он белым рукавом.
Из вышины огонь дохнул
И грянул белый гром.

По леву сторону махнул
Он черным рукавом.
Из глубины огонь дохнул
И грянул черный гром.

И опоясалась гора
Ногтями — семь цепей.
Дохнуло хриплое «ура»,
Как огнь из-под ногтей.

За первой цепью смерть идет
И за второю смерть,
За третьей цепью смерть идет
И за четвертой смерть,

За пятой цепью смерть идет
И за шестою смерть,
А за седьмой — отец идет,
Сожжен огнем на треть.

Гора бугрится через лик,
Глаза слезит свинец.
Из-под ногтей дымится крик:
—Я здесь, я здесь, отец!

Гора промолвила в ответ,
От старости свистя:
—За полчаса и тридцать лет
Ты был не здесь, дитя.

Через военное кольцо
Повозка слез прошла,
Но потеряла колесо
У крымского села.

Во мгле четыреста солдат
Лежат — лицо в лицо.
И где-то тридцать лет подряд
Блуждает колесо.

В одной зажатые горсти
Лежат — ничто и всё.
Объяла вечность их пути,
Как спицы колесо.

Не дуб ли на поле сронил
Листок свой золотой,
Сын буйну голову склонил
Над памятной плитой.

На эту общую плиту
Сошел беззвездный день.
На эту общую плиту
Сыновья пала тень.

И сын простер косую длань-
Подобную лучу.
И сын сказал отцу:
— Восстань! Я зреть тебя хочу...

Остановились на лету
Хребты и облака.
И с шумом сдвинула плиту
Отцовская рука.

Но сын не слышал ничего,
Стоял, как в сумрак день.
Отец нащупал тень его
— Отяжелела тень.

В земле раздался гул и стук
Судеб, которых нет.
За тень схватились сотни рук
И выползли на свет.

А тот, кто был без рук и ног,
Зубами впился в тень.
Повеял вечный холодок
На синий божий день.

Шатало сына взад-вперед,
Он тень свою волок.
— Далек ли путь? — пытал народ.
Он отвечал: — Далек.

Он вел четыреста солдат
До милого крыльца.
Он вел четыреста солдат
— И среди них отца.

— Ты с чем пришел? — спросила мать.
А он ей говорит:
— Иди хозяина встречать,
Он под окном стоит.

И встала верная жена
У тени на краю.
— Кто там? — промолвила она.—
Темно. Не узнаю...

— Кто там? — твердит доныне мать.
А сын ей говорит:
— Иди хозяина встречать,
Он под окном стоит...

— Россия-мать, Россия-мать,—
Доныне сын твердит,—
Иди хозяина встречать,
Он под окном стоит.

Юрий Кузнецов

На необходимость в ремонте авто

Thu, 03 May 2012 11:02:08 GMT

Я вижу, как батюшка тащит
Газеты с газетного склада.
Он покладет их в багажник,
В машину по имени «Лада».

Другой с деловитой походкой
Несет накладные в руке.
Он когда-то ходил на подлодке,
Но может на грузовике.

Четвертый движением чинным
Помавает брадою-лопатой.
Ты ждешь, что он - благочинный?
Но дело здесь - в рифме на «Лада».

А пятый в дырявой футболке
Вспоминает, как читал про пейотль.
Этот батюшка самый неформа
льный. Он не любит «Пежо» и «Тойот».

Шестой, я смотрю, не умеет подрясник
Ни рясу нормально носить,
Потому-то он такой грязный,
И редко он ездит в такси.

Седьмой, и восьмой, и девятый
Безответственно в джипах сидят.
Это ведь нужно, иначе десятый
Как впряжется за них, поросят?

А один-на-десять и двенадцать
И третий, кого пропустили,
Не могут до братий добраться,

Ибо нет у них автомобиля.

священноархимандрита жалко (с)

Sun, 29 Apr 2012 17:35:33 GMT

Сегодня старшая призналась, что в детстве (в детстве! - цитата) ей было очень жалко и недоуменно, зачем обидели священноархимандрита.
И зачем в конце каждой службы про это поют.

Я подумал сразу же: "Крокодила я пред тобою..."

(Если кто не понял - часть текста многолетия после отпуста "...Свято-Николаевския обители священноархимандрита...")

не учи ученого...

Sat, 28 Apr 2012 05:45:49 GMT

А просто все привыкли, что если Церковь чему и учит, так только каким-нибудь кулинарным делам, хотя, может быть, и этому-то не Церковь учит – это, как говорится, раз.

Дальше: замечается, что определенная часть людей весьма склонны быть учимыми по телевизеру, что ни хорошо ни плохо, но это два.

А когда Церковь начинает высказываться не по теливизеру и не по кулинарным делам – начинается паника, недоумение и оскорбление в лучших чувствах. Это три.

Если серьезно: у нас, кажется, не сформировано облика Церкви учащей не где-то далеко по радио- и телеволнам, но здесь и сейчас, в «уютных и интимных» обстоятельствах «семейных таинств» - крещения.

Подчеркну, именно учащей, а не пророчествующей, обличающей, утешающей, чудесно окрыляющей, крестящей и проч. и проч.

Я и сам-то не люблю, когда меня учат (даже не поучают), но каково же будет мое возмущение, если в частном разговоре меня начнет учить артист или сантехник? Или кассир?! Вот так некоторые и возмущаются, если их Церковь начинает учить, а не пророчествать, обличать, крестить, венчать, окрылять, утешать и проч. и проч.

И это дело – учить, поэтому забирает кто-нибудь другой. Я вот и думаю, кто это дело забрал. Или оно просто валяется – всеми презираемое? Не знаю, надо подумать.

Дефиниция

Fri, 27 Apr 2012 09:03:57 GMT

Клирик, резко и быстро совершающий крещения без катехизации, крестящий стремительно и безнадежно - баптистеро.

Пример словоупотребления:

"О, он был самый бесшабашный баптистеро".
"Ах, это безжалостный баптистеро!"
"Ну что вы, это просто баптистеро, без особых принципов".
~~"Я дерусь, потому что я дерусь"~~

Сентябрь

Wed, 25 Apr 2012 10:03:01 GMT

Оригинал взят у lllytnik в Сентябрь

Утром мать и отец
идут в детский сад.

Как раз поспел урожай - на ветвях висят
тяжелые пухлые дети с розовыми боками,
в рубашках из свежих листьев,
с крепкими черенками,
нежные, полупрозрачные - косточки видно насквозь,
бери и срывай, коли нашел своего.

Мать говорит,
иные берут по пять,
нашего снова нет, сколько можно ждать?
Я бы его любила,
кормила, купала, ласкала.
Поищи нам, отец, кого-нибудь среди палых.

Паданцы прячутся у корней, пугливые, как зверьки,
у них помяты бока, поломаны черенки,
их собирают в корзины и выставляют на вход,
вдруг кто-нибудь возьмёт.

Хмурый отец садится возле корзин,
думает: хоть бы сын...

Мать и отец возвращаются шумной улицей.
Он то хохочет, то вдруг начинает хмуриться.
Осеннее солнце гладит бурые крыши.
У неё в подоле шевелится, хнычет, дышит

и пахнет яблоками.

Дактиль и анапест

Mon, 23 Apr 2012 18:40:43 GMT

надо писать и говорить:

РУССКАЯ
ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ",

а не "РПЦ".

Можно еще, например, "моя Церковь" или " наша Церковь" . Или "родная Церковь" и тому подобное.

Кого бы позвать

Fri, 20 Apr 2012 16:23:01 GMT

Смысл в том, чтоб позвать в Екатеринбург людей, которые могут как-то глубоко сказать о вере взыскательной и благодарной аудитории. Причем таких людей, которые вроде как обладают даром слова (и мысли)- то есть поэтов и писателей. И, очевидно, таких, кои уже кое-что сказали.
Не идет речи пока о том, что таких-то и таких-то не получится пригласить или они несистемны или еще что-нибудь. Или они мелковаты. Не-а.

Просто список, дикий в своей непредсказуемости:

Ольга Седакова
Олеся Николаева
Алексей Варламов
Тимур Кибиров
~~Мишель Уэльбек~~
Анна Матвеева
~~Евфимия Яковлева~~
Инна Лиснянская
Дмитрий Шеваров
иерей Михаил Шполянский
иерей Сергий Круглов
иерей Константин Кравцов
Дмитрий Данилов
Юлия Вознесенская
протоиерей Александр Авдюгин
Захар Прилепин
Комба Бакх
Константин Кинчев
Димитрий Ревякин
Юрий Шевчук
Сергей Шаргунов
Станислав Сенькин
Дмитрий Быков
Ирина Лукьянова
Валентин Распутин

Добавите кого еще, а?

Два простых пасхальных наблюдения

Mon, 16 Apr 2012 07:39:44 GMT

1. Мой маленький вредный сын научился чистить яйца.

2. Был общегородской пасхальный крестный ход. По сторонам какие-то люди снимают крестный ход на фотоаппараты. Осознанно подавляю желание вытащить тоже что-нибудь фотоаппаратное и снимать этих людей.

Sat, 07 Apr 2012 17:27:12 GMT

Поблизости Благовещение.

У меня немеет язык,
и я как бы вещь или маленький щен,
свешиваю голову через порог.
Вот уже и ослеп,
Речь не проснулась,
Только слюнка тянется до полу.
Я теряю все запахи,
Кроме вони и стен.

И тогда Он кричит мне:
(вот это я слышу)
«Ну-ка, выходи вон!»
Я ответить бы рад,
но не вижу, не слышу

ничего, кроме «Да».

Thu, 05 Apr 2012 05:40:51 GMT

Добродетели позавидов,
Каин руку на брата поднял.
Слава Каину! Лишь пороки
вызывают зависть сегодня.

Шахматная партия между Красной Армией (чёрные) и Красным флотом (белые), 1924 г.

Sun, 25 Mar 2012 17:43:05 GMT

Оригинал взят у rusbio в Шахматная партия между Красной Армией (чёрные) и Красным флотом (белые), 1924 г.

Красноармейцы и матросы в роли пешек, всадники на конях, пушки-туры с боевым расчетом изображали ходы партии, которую мастера Петр Романовский и Илья Рабинович вели здесь же, на площади, на шахматной доске. Это был пятый подобный опыт популяризации шахмат: с 1921 года такие сеансы состоялись в Смоленске, Керчи, Омске и Москве.
Партия продолжалась 5 часов и закончилась в ничью.
Место - Дворцовая площадь в Ленинграде.

источник c фотографиями

несуществующий пост

Fri, 23 Mar 2012 14:29:09 GMT

Я хотел поставить сюда фотографию,
ничегошеньки-то не получилось.

Я хотел написать про погоду, про выпавший снег,
так сугробы-то все уж осели.

Рассказать про детей, про знакомых, про жизнь,
но никто не шалит, не чудесит, или
делает это очень тихо, и
я об этом пока что не знаю.

Но через десять недель придет лето,
и, может, к этому времени я узнаю про это.
Но нисколечки не рассержусь.

Инья после трудов праведных...

Fri, 16 Mar 2012 11:23:56 GMT

Друзья, здесь можно помочь!

Mon, 12 Mar 2012 13:26:38 GMT

Тут надо собирать деньги, чтобы дать шанс маме маленького ребенка

Оригинал взят у davidea в Помогите Ларисе Дунаевой сохранить жизнь, а новорожденному малышу – маму

Мои милые друзья!
Неделю назад я обнаружила, что рядом со мной, у молодой мамочки из моего подъезда большая беда, вот здесь - совсем-совсем рядом, двумя этажами ниже моей квартиры. Во время родов у нее обнаружили рак крови.
Ребеночку 3 месяца, а она сама скоро умрет... если не сделать операцию. Это страшно и очень хочется помочь.
Я встречаю эту семью в подъезде каждый день - они очень жизнерадостные и приветливые. Если бы не увидела случайно в магазине ящик для помощи Ларисе, то долго бы еще думала, что у нее были "просто тяжелые роды" (т.к. она 1,5 месяца после родов провела в больнице без ребенка). Сейчас в Ижевске многие стараются им помочь . Лариса и ее муж - преподаватели Удмуртского государственного университета, родители - пенсионеры.

Почитайте, пжл, инфо по ссылкам и помогите деньгами. Даже самая мизерная денежная помощь, но от многих, поможет моей соседке остаться живой и быть рядом со своим чадом.
Ведь и с нами может случиться такое.
http://vk.com/club35544368
http://izhevsk.ru/forummessage/174/2453868-4.html

Далее цитирую:
Очень нужна помощь маме двухмесячного малыша Ларисе Дунаевой! Сразу из роддома она была переведена в реанимацию с диагнозом лейкоз. По результатам консилиума гематологов показана трансплантация костного мозга. Сама операция бесплатна, но для нахождения донора требуется большая сумма денег.

РЕКВИЗИТЫ для перечисления выложены "В контакте"
Лариса просит при перечислении писать в теме отчеты по перечислениям, чтобы она могла оперативно отчитываться.

Карта Сбербанка:

номер карты для перевода денег:
5484 6800 1007 5268 (СберБанк)
Бродская Елена

Счёт Ларисы и Дмитрия
Яндекс.Деньги: 410011295019814

Без комиссии можно пополнить в салонах связи ЕвроСеть,
а также в салонах Связной, там комиссия 1,5%.
Оператору необходимо назвать только номер кошелька.
Можно перевести средства через платёжный терминал

WebMoney
R287257906436

QIWI Кошелёк: 9641810470
Пополняется без комиссии в терминалах QIWI. При выводе средств комиссия меньше, чем у многих других платежных систем: либо 50руб либо 1,5%
http://qiwi.ru/
инструкция по пополнению https://w.qiwi.ru/fillterminal.action

PayPal:
dunaev.money@yandex.ru

Телефонный номер билайн (Дмитрий):
+7-9641810470 (НЕ ДЛЯ ЗВОНКОВ!)
Для тех кому удобно сделать пополнение телефонного счёта.
Номер новый (подключил 24.02.2012). Постоплатный тариф ("Разоблачение").
На счёте 100 руб.
Звонки с данного номер производится не будут.
Вывод денежных сумм составляет примерно 5%

Пополнить баланс можно здесь https://oplata.beeline.ru/
или здесь https://www.mobi-money.ru/
Перевести с любого телефона на билайн https://www.mobi-money.ru/order/bee

Сбербанк:

Номер карты (Сбербанк) Дмитрия
4276 8680 2002 3502

Реквизиты счёта данной карты:
Получатель: Дунаев Дмитрий Александрович
Банк получателя: Филиал ОАО "Сбербанк России" Западно-Уральский Банк
ИНН Банка: 7707083893
БИК: 049401601
Кор.счёт: 30101810400000000601
Счёт №: 40817810568000709142

Реквизиты счёта (Сбербанк) Ларисы

Получатель: Дунаева Лариса Игоревна, Опер.касса №8618/066
Банк получателя: Филиал ОАО "Сбербанк России" Западно-Уральский Банк
ИНН Банка: 7707083893
БИК: 049401601
Кор.счёт: 30101810400000000601
Счёт №: 42307810268001060627 / 48

Карта СвязнойБанк (Дмитрий)
Номер карты:
2989292306886
Поплнять можно без коммиссии в терминалах или на кассах "Связной"
Снятие наличных в любом банкомате от 1000 руб. без коммиссии.

Для перечисления
Получатель: Дунаев Дмитрий Александрович
СВЯЗНОЙ БАНК (ЗАО), Г.МОСКВА,
БИК 044583139,
К/счет 30101810800000000139 ,
ИНН 7712044762,
КПП 775001001
Счёт №: 40817810100051211692

Как они обедают, а также интересное и своевременное о сосиске

Sun, 11 Mar 2012 18:59:53 GMT

Это я в порядке и целях воспитания расспрашиваю старшую, как они в школе обедают. Что, когда и как едят.

Старшая рассказывает долго и подробно. Про фрукты, суп, который им разливает воспитатель и сухарики для супа. Сухарики им накладывает тоже воспитательница. Потому что, - уверенно говорит Ефима, - если мы будем раскладывать сухарики, то… И я понимаю, что это «то» восхитительно и безобразно и не обошлось без нее.
Суп съели. Но перед этим, конечно, берется ложка, внимательно осматривается (это не я говорю) и вытирается незаметно о кого-нибудь за спиной (это я так понимаю жесты рассказчика).
Теперь о втором. Это обыкновенно гречка с сосиской. Гречку она съедает. А с сосиской вот что происходит. Я поддеваю сосиску вилкой, - повествует она и спохватывается, - вилку я тоже внимательно осматриваю и вытираю. Итак, поднимаю вилку с сосиской и громко говорю: «Кому сосиску?!»
Сосиска оказывается у мальчиков. Это происходит очень быстро, и они ее съедают. А я не ем сосиски.
О, - говорю я, внимательно слушающий, - отчего же, сосиски ведь вкусны?

Почему же она не ест сосиски?

ОТВЕТ: она не ест сосиски, потому что они внутри все облепляют! Бе-е.

Про конфликт кодексов

Thu, 08 Mar 2012 11:33:12 GMT

Оригинал взят у sergeyhudiev в Про конфликт кодексов

Наблюдая дискуссию по поводу оных кошек, обратил внимание на характерную позицию - мы-то в вашего Бога не веруем, и всячески Его хулим, и заповеди Его ставим ни во что - но вы-то извольте поступать с нами строго по Евангелию. При этом люди, уверенные до того, что Библия учит всякому злу, внезапно обнаруживают, что она-то учит любви и милосердию, чему злые христиане не следуют. Мы с вами будем играть в чапаева, а вот вы-то с нами извольте играть в шахматы по всем правилам.

Похоже, что ничего специфически религиозного в этой ситуации нет - это просто ситуация конфликта кодексов. Я вспомнил, как смотрел какую-то ВВСишую документалку про какого-то джихадиста, который сидел в британских застенках и очень ворчал на нарушение его прав британской полицейщиной. При этом парень явно не собирался соблюдать права других и вообще концепция правового государства в европейском смысле была ему, осторожно говоря, не близка. Мне это явление кажется узнаваемым - столкновение двух разных кодексов, при этом приверженец варварского кодекса требует чтобы с ним-то поступали по кодексу цивилизованных людей - в то время как он будет поступать по своему.
Ситуация “я требую, чтобы со мной поступали по самым высоким стандартам гуманности и цивилизованности, в то время как я сам себя никакими стандартами связывать не собираюсь” воспроизводится постоянно - и когда в цивилизованную страну прибывают варвары извне, и когда варвары появляются изнутри, как большевики и антиклерикалы вообще, национал-социалисты (которые блестяще использовали правовое сознание немцев, чтобы навязать им беззаконие) или недавние британские грабители. Цивилизация уязвима перед варварами как человек с изысканными понятиями о чести уязвим перед бандой гопников.
Вот, например, те же британские грабежи стали возможны потому, что Британия в целом - гуманное и цивилизованное общество. В менее цивилизованном общества пара грабителей получила бы по пуле в живот, а остальные сделали бы надлежащие выводы. Но тут радостные варвары и делают вывод, что пули в живот им не будет, а закон мягок и гуманен, отчего бы им не заняться грабежами и поджогами.
Это так и с оскорблениями - в более традиционном обществе, если вы назовете матушку оппонента непочтенной женщиной, ваше мертвое тело никто не будет искать - потому что общественные нравы обязывают оппонента выпустить вам кишки, иначе он совершенно потеряет лицо. В более гуманном варианте нравы обязывают оппонента только как следует разбить вам лицо. Потом общество цивилизуется, люди не называют матерей друг друга непочтенными женщинами не потому, что боятся смерти от кинжала или хотя бы побоев, а потому что им это в голову не приходит. Но тут являются варвары и говорят - “гы! во лошары-то! им хоть на голову клади!” и начинают радостно класть. В менее цивилизованном обществе это сразу вызывает однозначную реакцию - поэтому в мечетях, как было неоднократно замечено, никто не резвится. А в цивилизованном обществе люди теряются - ну, мы уже пятьсот лет как за это не режем, уже двести - как не бьем, что ж теперь делать? Опять бить? Ну неприлично как-то, мы же цивилизованные люди... Варвары продолжают веселиться - отчего бы и не веселиться, если никто за это не бьет - и уровень их веселия возрастает, ибо очень уж забавно видеть растерянность этих цивилизованных лохов.
Дело может кончится тем, что лохи (увы!) сами утрачивают цивилизованность и начинают варваров бить - варвары глубоко шокированы и возмущены. “Мы-то думали, что вы цивилизованные!” Увы, уже не такие цивилизованные, как до вашего, варваров, явления. Общая ситуация с цивилизованностью ухудшилась, да. Печально. Варварам удалось навязать цивилизованным людям их правила игры. Увы.
Цивилизация - это такое соглашение о правилах игры; мы договорились, что некоторых вещей мы не делаем. Люди, которые нарушают правила, получают кратковременную пользу - но тут остальным приходится менять сами правила. Это как в деревне, где никто не запирает дверей, и придавленные камнем деньги для молочника оставляют на крыльце, появляются чужаки. Чужаки видят, что тут сущий рай - деньги разложены на виду, имущество жителей можно приходить и забирать. Лохи, одно слово! Через какое-то время уровень доверия резко падает - жители начинают тщательно запирать двери и смотреть на каждого мимоидущего - которого раньше поили чаем - через прорезь прицела.
Мы - цивилизованные люди - договорились в церкви не ругаться матом. Мы обходимся тут без репрессий, нам просто в голову не приходит безобразничать. Но тут являются варвары и говорят свое “гы!”. И нам приходится думать, что делать. Ну, к закону обращаться, чего же. И тут нас начинают укорять - да как же к закону! Да вам же ваш этот Христос заповедал прощать!
Тут тот же конфликт двух кодексов - антиклерикалы уверены, что с ними должны обходиться по-евангельски, в то время как они сами могут и должны вести себя по-свински. Вы, злые люди, стали двери запирать! И чуть что - сразу в полицию звонить! А говорили - цивилизованные, гуманные.. Лицемерие одно!
Ну тут жители деревни могут усовеститься и перестать запирать двери - ну в в самом деле, мы же цивилизованные, у нас тут принято к людям по-хорошему... Результат предсказуем. Выход из этой проблемы конфликта кодексов - закон. У нас, дорогие варвары, за именование матушки оппонента непочтенной женщиной, не режут. И даже морду не бьют. А есть у нас такой закон, что подвергают такому-то штрафу. Это тот ответ на варваров, который сохраняет максимум цивилизованности.
И этот единственная возможность для самих варваров цивилизоваться и научиться правилам игры культурных людей. Это лучшее, что для них можно сделать. Это не месть варварам - потому что закон действует механически, не как орудие нашего гнева, а как орудие поддержания порядка. При этом мы можем и должны стремиться к умеренности, чтобы зло сдерживалось наименьшими эффективными дозами наказания. Поэтому я, еще раз, против тюрьмы - и за то, чтобы побыстрее выпустили. Но приговор должен быть вынесен, штраф может быть хоть символическим - но должен быть. Как сказал Владимир Легойда, "официальные представители Церкви уже не раз говорили, что не поддерживают идею реального срока заключения по этому делу, но призывают к его общественному осуждению и признанию преступлением"

"Новый регион" считает, что наш храм - самый креативный. Вот оно как....

Thu, 01 Mar 2012 17:21:10 GMT

NR2.RU: От самых старых до самых чудесных - в какие храмы ходят уральцы (ФОТО, карта)

Нежность

Wed, 22 Feb 2012 16:30:40 GMT

Когда я слышу "Нежность" Майи Кристалинской,
то почему-то вспоминаю Кальвино
"Если однажды зимней ночью путник..."
отчего бы это?

Не хватило глотки

Mon, 20 Feb 2012 14:11:13 GMT

Оригинал взят у el_myg в Юкио Мисима. Последний самурай.

25 ноября 1970 года. Мисима выступает с балкона штаба Восточного округа Сил самообороны с призывом к мятежу и изменению конституции Японии.

Юкио Мисима родился в Токио 14 января 1925 года в семье крупного государственного чиновника. Его дед был губернатором Южного Сахалина. Поэтому в 30-х маленький Юкио учился в привилегированной школе для детей из знатных семей и императорской фамилии Гакусюин и закончил её с отличием, получив из рук императора в награду серебряные часы. Юкио начал сочинять в 40-х. Первое произведение — романтическая проза шестнадцатилетнего автора «Цветущий лес» — появляется в 1941 году, ещё до начала Великой Отечественной войны.

После учёбы на юрфаке в Токийском университете, где он изучал немецкое право и увлёкся философией Ницше, он пытается работать по специальности в банке. После капитуляции Японии и окончания войны по стране проносится волна самоубийств среди военных. Одна из смертей производит на Юкио сильное впечатление — это гибель одного лейтенанта, бывшего литературного критика и духовного наставника Мисимы.

В сентябре 1948 года Юкио увольняется из министерства финансов, вступает в литературное объединение «Современная литература» и получает заказ на написание романа. Отныне он профессиональный литератор. Роман «Исповедь маски», написанный в автобиографическом жанре исповедальной прозы, делает 24-летнего писателя знаменитым.

В 50-х Мисима становится мастером психологической прозы и создаёт один шедевр за другим. Написанный в 1951 году роман «Жажда любви» ЮНЕСКО включило в список коллекции шедевров японской литературы. В 1958-м появляется «Золотой храм», один из самых читаемых романов японской литературы.

Спустя год Мисима как специальный корреспондент газеты «Асахи симбун» предпринимает кругосветное путешествие, которое продолжается полгода. Особенное впечатление производит на него Греция с её статуями атлетов и античных богов. Вернувшись в Японию, Мисима взялся за радикальную перестройку собственного тела. Он занимается плаванием, бодибилдингом, кэндо (современным фехтовальным искусством на основе традиционной самурайской техники владения мечом), карате и боксом. То есть предпринимает попытку переделать себя под свои литературные произведения — сделать себя достойным того, что пишет, соответствовать своим сочинениям.

В 1963 году Мисима попадает в энциклопедию (статья о культуризме иллюстрирована его фотографией!), и он счастлив от этого факта больше, чем от любой хвалебной статьи критиков о его литературе. В эссе о силовой тренировке «Солнце и сталь» он сравнивает неработающие мускулы мужского организма с мёртвыми языками, овладев которыми можно обрести знание предков. А физическое строение человека определяет как отражение духовного. Когда Мисима позировал для своего фотоальбома «Ню» в образе святого Себастьяна, где его обнажённое тело было утыкано стрелами, как у знаменитого святого, он ясно дал понять, что больше, чем раздавать автографы на новых книжках, ему нравятся мучительные, похожие на пытки тренировки. Вот что ведёт к святости и совершенству.

Его кинокарьера не менее увлекательна, чем литературно-театральная. Первая роль была на студии «Дайэй» в 1960 году в фильме «Загнанный волк (Страх смерти)» у режиссёра Ясудзо Масумуры, который, поучившись в Экспериментальном кинематографическом центре у Микеланджело Антониони и Лукино Висконти, стал делать революцию в японском кино.

«Страх смерти» — гангстерский триллер с сюжетом, увлекающим с первых же кадров. Молодой якудза Такэо в исполнении Мисимы — в тюрьме. Играя в волейбол, он узнаёт, что его вызывают на свидание. Не желая отвлекаться от игры, он просит друга сходить за него. В комнате для свиданий на глазах у тюремных надзирателей друга убивает подосланный киллер. Герой вскоре выходит на свободу, и разборки продолжаются. Масумура — Годар японской новой волны. Его Мисима — это брат-близнец Бельмондо из «На последнем дыхании», оба — модники-хулиганы.

Мисима писал в своём дневнике: «Вот и сбылось моё давнее желание сняться в кино. Кто видел хоть один фильм в своей жизни, не может об этом не мечтать. Но сколько сотен фильмов я посмотрел с детства до сегодняшнего дня и сколько сотен или тысяч фильмов я видел за свою жизнь. И теперь среди этих тысяч есть один, в котором снялся я. Надеюсь, этот фильм заставит вас улыбнуться над мечтой сыграть в кино. Съёмки этого фильма перевернули мою жизнь вверх тормашками».

Мисима дебютировал в роли бандита неслучайно. Якудза — это воплощённый воин светского общества, каким стала Япония, потерявшая армию. На съёмках фильма Мисима оценил ту творческую свободу, которую даёт добровольное подчинение воли одного человека воли другого. В данном случае режиссёра Масумуры. Юкио сравнил опыт киноактёра с опытом служения в армии.

В 1968-м в фильме «Чёрная ящерица» он играет роль забальзамированного трупа-скульптуры, который хранит, как сокровище, главная героиня фильма, мафиози-трансвестит. Этот безумный фильм о похищении людей и драгоценностей снимает Кинджи Фукасаку, который в 2000 году выпустит на экраны мира легендарный боевик нового века «Королевская битва».

Спустя год Мисима ещё отметился в ставшем для него последним фильме — историческом боевике «Убийца» («Кара небес») — про конец эпохи Эдо и смутные времена в Японии, когда в закрытой стране впервые началось противостояние чужой европейской культуры и отечественной на уровне войны разных кланов. Одни из которых поддерживали императорскую власть и национализм, а другие выступали за сотрудничество с Западом. Изюминкой фильма, конечно, стал Мисима в роли убийцы клана Сацума — Синбэя. Как и во всех предыдущих лентах, герой Мисимы оказывается мёртвым. Писатель не терпит оставаться живым в кино. На этот раз смелый воин гибнет, совершая сэппуку на допросе.

В 60-х, как и многие его коллеги по перу, Мисима ищет выход за пределы страниц романов и хочет увидеть свои образы и фантазии воплощёнными в реальность. Сначала в кино… а потом и в самой жизни. Как и другие писатели-интеллектуалы (например, Ален Роб-Грийе и Сьюзен Зонтаг — настоящие революционеры и идеологи современной литературы), Юкио рвался в кино. Он понимал, что никакие книги и пьесы не сравнятся по силе воздействия и массовости поражения сознания с кинематографом. Так, Ален Роб-Грийе в 1968 году создаёт «Человека, который лжёт», а Сьюзен Зонтаг делает в 1969 году «Дуэт для каннибалов», но Мисима предвосхищает их, дебютируя как писатель-режиссёр в 1966 году.

Это период очарованности писателя смертью, которую он считал самым прекрасным, что должно произойти с человеком, и вершиной жизни. Новеллы «Философский дневник маньяка-убийцы, жившего в Средние века» или «Смерть в середине лета» — как раз об этом. Но самым концептуальным произведением оказывается «Патриотизм». Рассказ о том, как 28 февраля 1936 года 22 офицера возглавили 1300 солдат и начали переворот в Токио, целью которого было свержение правительства и реставрация монархии в полном объёме, с передачей статуса Верховного главнокомандующего императору. Восстание было подавлено, и лейтенант Синдзи Такэяма совершает обряд сэппуку вместе со своей молодой женой. Всё действо торжественно происходит под музыку Рихарда Вагнера.

Кинорежиссёр Мисима делает свой первый и единственный фильм, экранизируя историю, которая идеально визуализирует его внутренний мир. Как сказано об этом фильме на торрентах, «харакири на тему любви и смерти». Точнее не скажешь.

Мисима был частью театра «Бунгакудза», где работал и как постановщик, и как актёр. Он ставил спектакли и играл на сцене. Был преуспевающим драматургом. Свои романы он сравнивал с жёнами, а пьесы — с любовницами. А работая над такими пьесами, как «Маркиза де Сад» (1965) или «Мой друг Гитлер» (1968), всегда начинал с последней реплики последнего акта. Собственно, все его биографии и статьи о нём в будущем будут писаться именно по этой схеме: сначала о его героической смерти, а потом, как бы бонусом, о его литературном наследии.

Фильм «Патриотизм» был нарочито театральным и снятым будто в интерьерах японского театра.

И конечно же, это публичная репетиция смерти самого автора. На YouTube, когда вводишь «yukio mishima death», в первом же списке выпадают части фильма «Патриотизм». Произошёл синтез художественного кино и художественной жизни.

Фильм целиком был снят за два дня. Делая его, Мисима монополизировал все главные профессии в кинопроизводстве, которые только мог. Он выступил автором рассказа, по которому сделал сценарий, режиссёром, продюсером и исполнителем главной роли.

Осветитель, оператор, гримёр и прочие ассистенты были связаны контрактами и снимали фильм Мисимы тайно, быстро и не ставя никого в известность из первых лиц и владельцев своих студий, поэтому их имён в титрах не оказалось.

Мисима сам выбирал ткани для своей формы и весь реквизит. Сам, как специалист по каллиграфии, нарисовал на баннере иероглиф «Искренность», который стал центром театральных декораций. Белые декорации ярко сочетались с чёрной тушью и кровью. Он даже написал все начальные титры своей рукой на французском, немецком, английском и японском языке. Кистью. И сам двигал свитки, пока их снимали. К кино он подошёл как к собственной книге, где есть единственный автор — он сам. Никому не перепоручая практически ничего и используя людей исключительно для подсобных работ, как технический персонал.

Многие кадры снимались без дубля. Мисима идеально видел картинку, которую хотел получить, и добивался превосходного результата. Если, снимаясь у Масумуры в «Страхе смерти», он никогда не спорил с режиссёром и полностью выполнял его волю (вплоть до того, что получил сильную травму головы в последней сцене смерти, упав на эскалаторе), то на съёмках своего фильма он полностью диктовал свои правила игры. Но всегда оставаясь вежливым и спокойным, не корча из себя великого Мисиму, писателя-звезду.

Фильм вернулся к публике спустя 40 лет, ведь после смерти Мисимы под давлением властей и прессы вдове пришлось уничтожить все копии фильма, который посчитали пропагандой военных бунтов и разжиганием национализма. (Негативы тайно 35 лет хранились в коробке из-под чая у одного из членов анонимной съёмочной группы.)

«Посмотри «Патриотизм»… Всё, о чем я хочу сказать, показано в этом фильме». К словам самого Юкио Мисимы добавить нечего. Он создал манифест монархической революции. Этот фильм — олицетворение самого Юкио Мисимы. Можно прочесть все его книги, а можно увидеть одно кино.

В своём завещании Мисима хотел, чтобы этот фильм был издан в последнем томе его собрания сочинений, наравне с его прозой и как венец его творчества.

Послевоенной Японии было запрещено по 9-й статье конституции иметь регулярную армию. Против этого запрета и росло недовольство Мисимы. Зимой следующего года он предпринял новую попытку и был зачислен в Силы самообороны.

Мисима приходит к пониманию, что японские Силы самообороны, созданные согласно Акту о самообороне от 1954 года, никогда не станут реальной армией с флотом, авиацией и сухопутными войсками, способными вести настоящие военные действия. Он считает, что в конституции необходимо ввести изменения и дать право на создание национальной армии, имеющейся у любого народа в любой стране. Мисима решается организовать собственную группу для помощи Силам самообороны.

В 1968 году на базе редакции политического журнала, в который бесплатно писал и который поддерживал, он создаёт молодёжную военно-патриотическую организацию «Общество щита», сам же её финансирует и возглавляет. Вводит собственную символику и обмундирование.

В «Обществе щита» инструкторы занимаются обучением молодёжи прикладным навыкам обращения с оружием и восточным единоборствам. Штудируют самурайскую литературу и учат уважать императора. Тогда же в составе «Общества щита» появился член японской студенческой лиги Масакацу Морита, которому было суждено сыграть одну из ключевых ролей если не в жизни, то в смерти Юкио Мисимы. Общество благодаря связям Мисимы тренируется на базах Сил самообороны. Юкио называет его японской национальной гвардией. В принципе он начинает формировать альтернативную гражданскую армию.

На момент главного выступления общество насчитывало 100 бойцов. Раз в месяц в большом зале штаба Сил самообороны в Итигая «Общество щита» проводило собрание. Автор «Эссе для юного самурая» обсуждал наболевшее, а после обеда все вместе устраивали тренировку на крыше. Официально «Общество щита» должно было помогать бороться Силам самообороны с ультрарадикальной террористической организацией «Японская фракция Красной Армии», которую помнят до сих пор по расстрелам мирных граждан в израильском аэропорту и захватам самолётов. Но на самом деле общество, по замыслу его создателя, должно было совершить реформацию Сил самообороны путём военного переворота внутри него.

Когда в 1969 году его родной Токийский императорский университет был захвачен левацкой группировкой «Объединённый студенческий фронт», Мисима почувствовал, что время для активных действий пришло. Левые студенты захватили заложников и вступили в бой с полицией. Правда, при этом никто не погиб. Мисима встретился с участниками этих событий для дискуссии. Несмотря на то что монархические взгляды Мисимы были чужды студентам, они называли его уважительно — сэнсэй. А он остался после встречи с ними под впечатлением от их решительности, пускай и далёкой от его идеологии. Парадокс ситуации был в том, что сторонник ультраправых идей питал вдохновение для своего бунта в выступлениях крайне левых, и именно акции левых радикалов приближали Мисиму к его собственной акции и демонстрации протеста.

Молодой главнокомандующий «Общества щита» Морита предложил на встрече в доме писателя захватить парламент и потребовать пересмотра конституции. Юкио, учитывая свои наблюдения за тем, как полиция весьма успешно подавила бунт в университете и справляется с многочисленными выступлениями левых, скептически отнёсся к такой массовой акции. Для такого выступления обществу не хватает вооружения и численности. Требуется сначала заручиться поддержкой будущей армии. Мисима и Морита приходят к дерзкому решению привлечь на свою сторону Силы самообороны и начать с ними военный переворот или умереть в случае неудачи, показав пример единственного возможного пути переустройства Японии.

К операции были привлечены после разговоров в кофейнях (как после кинокастинга) члены общества — Масаеси Кога, Масахиро Огаве и Хиромаса Кога. Всех Мисима предупредил о том, что надо попрощаться с родными и быть готовыми умереть за императора. То есть изначально все были готовы к поражению.

Начать нужно было с захвата командующего, а после выступления перед дивизией, расквартированной в Итигая, заручиться их поддержкой, захватить арсенал, вооружить всех членов общества и совместно устроить марш-бросок на парламент. План был готов. Мисима записывается на утренний приём к начальнику штаба сухопутных войск генералу Масуде на 25 ноября 1970 года. Пару дней заговорщики репетируют захват командующего в номере «Палас-отеля» перед дворцом императора (как какую-нибудь театральную постановку). Мисима пишет завещание, в котором указывает похоронить себя в форме «Общества щита», в белых перчатках и с мечом, как самурая, в случае неудачи. И делает акцент на чисто некрофильском желании обязательно сфотографировать себя мёртвым, даже если его семья будет против.

В 1970 году должен был быть продлён срок действия американо-японского оккупационного договора. Левые организации явно готовились к свержению правительства и развернули невиданную доселе террористическую активность. Мисиме исполнилось 45 лет.

Всё, что произошло далее, современники описывают как садомазохистский акт в духе святого Себастьяна, испещрённого стрелами и умирающего на глазах всего мира (глядя с полотен великих художников), или как «двойное самоубийство любовников» (совсем в духе фильма Масумуры «Свастика» или «Патриотизма» самого Мисимы). Ассоциации многочисленны. Поэтому лучше излагать, как предлагают индийские мудрецы, факты без собственной интерпретации.

Утром 25 ноября 1970 года Мисима закончил редактуру текста последнего тома тетралогии «Море изобилия» — романа «Падение ангела». Он позавтракал, надел мундир «Общества щита» и повесил на пояс японский меч. У дома его ждал белый седан 66-го года, в котором сидели четверо членов «Общества щита» — Масаеси Кога (ака Тиби-Кога), Хироясу Кога (ака Фуру-Кога), Масакацу Морита и Масахиро Огава. Когда вождь сел к ним в автомобиль, они двинулись в сторону штаба Восточного округа Сил самообороны, где Юкио Мисиму уже ждали как почётного гостя.

Пятеро террористов прибыли в штаб Сил самообороны к 11 утра. Они часто проводили на базе свои собрания и тренировки. Поэтому никто ни в чём не заподозрил писателя, пришедшего в штаб с холодным оружием. Мисима и его сподвижники поднялись на второй этаж в кабинет главнокомандующего. Генерал, увидев меч, поинтересовался, нет ли проблем с полицией из-за холодного оружия, пускай и старинного, которое носит Мисима с собой. Мисима вытащил меч и сообщил, что у него есть удостоверение на него. С этого началась последняя история в его жизни.

Тоби-Кога, Огава и Фуру-Кога по условленному знаку заткнули генералу рот платком, завели ему руки за спину и привязали к стулу. Через 20 минут кабинет был забаррикадирован со всех сторон. Адъютанты генерала пытались освободить его, но Мисима объявил, что генерал умрёт, если они поднимут штурм. Под дверь на листе бумаги были брошены требования бунтовщиков: «Собрать всю Восточную дивизию перед зданием штаба в полдень. Выслушать речь Мисимы. Разрешить войти на базу членам общества, собравшимся в Итигая, и не пытаться арестовать заговорщиков. В случае нарушения требований главнокомандующий будет убит. Если всё будет выполнено, генерал через пару часов будет освобождён».

После того как десяток офицеров попытались пробраться в кабинет, они встретили сопротивление Мисимы, своим мечом ему удалось ранить половину нападавших военных. Штурмовавшие офицеры поняли, что писатель и друг Сил самообороны не шутит. Через 10 минут все требования были приняты.

Через 15 минут к зданию прибыли отряды полиции, полностью блокировавшие территорию, но не решавшиеся на штурм здания из-за страха за жизнь главнокомандующего. Огава и Морита тем временем разбрасывали с балкона листовки с призывом возродить самурайский дух и славу Японии путём захвата власти и изменения мирной конституции.

В 12:00 Мисима, в соответствии с разработанным по минутам планом, вышел на балкон и встал на парапет — над объективами телекамер и фотоаппаратов подъехавшей прессы. Чеканя речь и артистично жестикулируя, в белых перчатках, с повязкой на голове с восходящим солнцем, как у камикадзе, и надписью «Все жизни — на алтарь Отечества», Юкио Мисима приступил к финалу своего последнего шоу. Он призвал военных взять власть в свои руки и изменить конституцию, запрещающую иметь Японии армию. О западном культе денег, захватившем умы самураев. О необходимости избавиться от чужеродного наваждения и вернуться к национальным истокам путём восстания, которое могут осуществить только Силы самообороны — как последний оплот боевого духа.

Но его пламенные слова утонули в шуме зависших над базой полицейских вертолётов.

Собравшиеся солдаты не поняли, что происходит, кроме того, что известный писатель сошёл с ума и держит их командира в заложниках. Ему стали кричать оскорбления и угрозы. Контакта с данной публикой явно не получилось. Его оды во славу императора слушали, не перебивая, даже левые террористы, а те, ради кого он пошёл на смерть, толпились, недовольные, внизу и в ответ награждали его свистом и требованиями заткнуться, освободить командира и перестать кривляться.

Вверху стоял шум вертолётов. Внизу высился ропот недовольства. Юкио срывался на крик, но никакой положительной реакции не последовало. Мисима приготовил речь на полчаса, но уже через семь минут понял, что его не слышат и продолжать бессмысленно. Бой был проигран.

Морита вышел на балкон, и вместе с Мисимой они прокричали трижды «Тенно хэйка банзай!» («Тысяча лет императору!»). И вернулись обратно в кабинет. Шум постепенно стих. Мисима сказал своим соратникам в кабинете о том, что ему показалось, что его даже никто не услышал, когда он говорил. Он расстегнул китель, сел на пол и приготовился к тому, к чему готовился все последние годы.

Для ритуала сэппуку всё было приготовлено. Даже кисточка и бумага для последнего стиха собственной кровью. А далее должно было произойти ровно то, что было снято и сыграно им в «Патриотизме». Только на этот раз с реальной его собственной кровью и без спецэффектов со свиными внутренностями.

Говорят, что одни и те же иероглифы могут читаться и как «харакири», и как «сэппуку». Однако в Японии сложились свои предпочтения в терминологии. Сами японцы склонны читать иероглифы как «сэппуку», когда речь идёт именно о ритуальном самоубийстве, совершённом в соответствии с вековыми традициями. В других случаях, даже когда речь идёт о самоубийстве, совершённом пускай тем же холодным оружием и теми же способами, но без соблюдения остальных правил древнего ритуала, японцы предпочитают термин «харакири». Но для европейцев эти два термина идентичны, и они не вдаются в тонкости их различий. Поэтому Мисима и его любимый ученик для нас последние самураи Японии, несмотря на то что, совершая сэппуку, возможно, они совершили на самом деле харакири. Слишком глубоко вогнав меч с первого удара, Мисима не только распорол себе живот, но и задел позвоночник, что тут же лишило его возможности продолжить ритуал, и он упал на ковёр лицом. Секундант Морита, стоявший рядом и по обряду призванный прекратить муки учителя, ударил мечом по его шее, но не попал. Повторив попытку отсечь агонизирующему Мисиме голову, он разрубил корчившемуся от боли писателю плечо. Фуру-Кога, отняв меч у Мориты, только третьим ударом обезглавил Мисиму. Фотография отрубленной головы претендента на Нобелевскую премию и фундаментального достояния Японии фигурировала потом в средствах массовой информации и полицейском отчёте и до сих пор широко тиражируется в интернете.

Морита тут же встал рядом на колени и сделал сэппуку вслед за учителем. Фуру-Кога обезглавил и его. Над двумя трупами прочитали синтоистскую молитву и освободили генерала, позволив ему поклониться погибшим. Оставшаяся в живых троица была арестована полицией.

Похороны писателя превратились в торжество правых сил и окончательно сделали из него главного японского классика и культового писателя XX века. Мисима был кремирован в форме и с мечом, как и завещал. Телевизионные репортажи и множество фотографий выступающего Юкио Мисимы на балконе базы обошли весь мир, став кадрами из его самого драматического фильма, в финале которого он, как и во всех своих предыдущих кинокартинах, умер.

Текст о Ю.Мисима взят здесь:
http://clubs.ya.ru/4611686018427411826/replies.xml?item_no=2618

Фильм "Патриотизм".
(Посмотреть стоит)

О попытке переворота в Японии в 1936 году, послужившей основой сюжета фильма читать здесь:
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_japan/248/%D0%98%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82

Гармонь "Чайка" и ее Игорь Растеряев

Fri, 17 Feb 2012 19:03:01 GMT

Сегодня на телеканале Союз игумен Димитрий Бпйбаков записал в прямом эфире часовую программу с Игорем Растеряевым. Игорь за полчаса спел 7 песен, потом отвечал на вопросы. Насколько я понял, это первая запись Игоря на ТВ. Мы сидели прямо в студии и слушали, да
Впечатление - потрясающее. Честный человек просто отвечает на вопросы.

я даже фографировал, только фото не ставятся. Ну, в другой раз. Спокойной ночи!

о Ксении Некрасовой

Fri, 17 Feb 2012 08:25:54 GMT

Оригинал взят у stolmacheva в Леонид Петрович Быков о вечном

Оторвала в Татьянин день профессора Леонида Петровича Быкова от сессии. Позвала в УТРО ТВ про книжки поговорить. Он хотел побольше про Ксению Некрасову – поэтессу, со дня рождения которой 100 лет исполнилось. Но я все-таки решила с инфоповода начать – бажовская неделя как-никак. Тем более в новогодние праздники нтвшники показали очередную разлюли-малину – «Таинственная Россия». Вся правда о щелпах, Оленьих ручьях и Огневушке-поскакушке. И там такого понаворотили! Все свелось к тому, что герои бажовских сказов – это некие сущности, которые в глазах местных жителей трансформировались в привычные образы: красавиц, змеев, старух… Только в гипертрофированном виде. Вот и подкинула Быкову вопросик - как ему такой оживляж классики. Слово за слово - про Некрасову совсем немножко поговорили – а жаль – удивительная поэтесса, Быков в эфире процитировал:

Я полоскала небо в речке

И на новой лыковой веревке

Развесила небо сушиться

Но все в один эфир не запихнешь. Тем более практика показывает – если человеку есть что сказать, ведущим всегда есть о чем потрындеть – отпускать не хочется.

А под конец интервью Быков показал вышедший сборник «Поэта и гражданина». Вот интересно все-таки – в интернете полное собрание видеороликов, а кто-то еще в виде книги покупает – для книголюбов, видимо, отдельный кайф – на полочку поставить. Моя мечта – договориться с Леонидом Петровичем, чтобы он хотя бы раз в месяц заходил к нам на УТРО ТВ про книжки поговорить – все равно в УрГУ идет на лекции мимо (кстати, попросил представить его просто литературным критиком – сердце не лежит у него к аббревиатуре УрФУ). Люблю его слушать , хотя и не была его студенткой.

Частично реабилитируюсь насчет Некрасовой. Для тех, кто еще читает книжки, но ничего про нее не знает, это будет открытие .Стащила небольшую статью про Некрасову у ann_dorfin

18 января исполняется сто лет поэту Ксении Некрасовой, чье нестандартное творчество вызывало насмешку и было оценено только в наше время.

Современники с удивлением приводили слова Ахматовой. «За всю жизнь, - говорила строгая на похвалы Анна Андреевна, - я встречала только двух женщин-поэтов. Марину Цветаеву и Ксению Некрасову».

«…Я открыла глаза и увидела небо. Огромный воздух, наполненный синевой, был, как великий немой, без единого звука. Как я узнала позже, - у меня болели от чего-то глаза и все тело. И бинтовали, и лечили меня. Каждый день снимали марлю с ран и причиняли невыносимую боль. В то мгновение, о котором я говорила, было утро, когда врач снял повязки с моих глаз. Так я впервые познакомилась с небом», - так написала о себе Ксения Некрасова, поэт с необычайно светлыми стихами и трагичной судьбой.

Жизнь ее удивительно напоминает гоголевскую историю об Акакии Башмачкине. На протяжении всей жизни Ксения терпела унижение и насмешки от коллег по цеху. Стихотворения Некрасовой пишущая братия именовала «образцом графомании». А саму Ксению в ее же присутствии не стеснялись называть идиоткой. Как писал кто-то из современников, затурканную и забитую Ксению было легко унизить. Она ходила в обносках, вечно нуждалась, жила, где придется, попросту, бомжевала. То ночевала под лестницей Дома писателей, то спала под роялем у друзей, а то проводила ночь у кого-нибудь в ванной, постелив на дно ванны фуфайки. Впрочем, саму Ксению мало волновали насмешки. Подобно тому, как Акакий Башмачкин мечтал о новой шинели, она мечтала о том, чтобы ее приняли в Союз Писателей. Официальное признание литературной общественности было настолько важным для нее, что она умерла от разрыва сердца, когда ее отказались принимать в Союз.

Писателей того времени было легко понять. Ксения Некрасова писала, мягко говоря, не как все. В ее поэзии не было ни рифмы, ни четкого ритма, ни ясности, ни знаков препинания. Стихи ее выглядели, к примеру, так:

Я полоскала небо в речке

И на новой лыковой веревке

Развесила небо сушиться

А потом мы овечьи шкуры

С отцовской спины надели

И поехали поле сеять…

Строчки эти достаточно оригинальны и сегодня, чего уж говорить о первой половине ХХ века, когда авангардная поэзия была не в чести.

- Это бред, - говорили поэтессе критики.

- Зато организованный, - парировала Некрасова, убежденная, что писать без рифмы и без ритма гораздо сложнее, чем традиционным способом.

Стихи она сочиняла непрерывно. На обрывках листочков, на библиотечных карточках, в детских альбомах и самодельных, скрепленных хлебным мякишем, тетрадях. В войну у Ксении убило маленького сына Тарасика. От горя сошел с ума муж. Все, что у нее оставалось – это мешок с рукописями.

С этим мешком, грязная и оборванная, она пришла однажды к Анне Ахматовой. Их встреча произошла в Ташкенте, в 1943 году. Ксения дошла до Ташкента пешком из Москвы, живя подаянием от кишлака до кишлака...

До самой смерти Ксении Ахматова будет ее ангелом-хранителем. Благодаря ей Ксения получит писательский паек, потом — квартиру в которой, правда, успеет прожить всего восемь дней... Современники с удивлением приводили слова Ахматовой. «За всю жизнь, - говорила Анна Андреевна, - я встречала только двух женщин-поэтов. Марину Цветаеву и Ксению Некрасову».

Сегодня творчество Ксении необыкновенно востребовано. Некрасову считают основоположницей русского верлибра, а поэзию причисляют к лучшим образцам примитивизма и сравнивают с живописью Пиросмани. В них много цвета и света. Ксения любила живопись, как писала сама, строила свои стихотворения "по законам картин" и признавалась, что думает цветами. Но почему-то именно синий – первый цвет, который увидела она в своей жизни, навсегда стал для нее синонимом боли и страданий. Мрачные мысли она называла «синими мыслями», западное искусство называла «синим», всякий раз убеждала окружающих, что «синее искусство ждет крах» и даже исправления в тексты вносила исправления только синим карандашом. Она всячески старалась, чтобы в ее творчестве не было места «синим стихам».

Это и удивляет сегодня исследователей. Несмотря на все выпавшие ей беды и несчастья, Ксения писала о светлом и хорошем. Только она могла назвать старость - "вечерней юностью" а людей - "еще не выросшими богами". Она верила, что «земля наша прекрасна» и все, что населяет землю- птицы, звери и цветы – существуют «в честь здоровья людей и добра и любви».

ПУБЛИКУЮ НАЙДЕННЫЕ В АРХИВЕ ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКОВ КСЕНИИ НЕКРАСОВОЙ (ОПУБЛИКОВАН ТОЛЬКО ПОСЛЕДНИЙ КУСОЧЕК, ОСТАЛЬНОЕ ПРЕЖДЕ НИГДЕ НЕ ПЕЧАТАЛОСЬ)

Дневниковые записи событий, удививших Ксению

***

Мальчик, живущий около болота и ничего и нигде не видевший и не бывавший нарисовал рисунок: в небе летят самолеты, на кочках стоят на задних лапах лягушки и задрав зеленые физиономии в небо, смотрят на пролетающие самолеты, уткнув передние лапки в боки.

***

сын скульптора Андрюша 4-х лет взял деревянную баклушку, - слепил из глины избушку примазал на дощечку, потом вылепил из глины трех людей, похожих на корни овощей, и прилепил их около избушки. И еще смастерил глиняных цыплят и тоже посадил их рядом с избушкой, людьми и деревьями. Потом вбил в бока этой баклушки гвоздики и привязал к ним проволоку, изогнув ее над глиняными людьми, как радугу, а к радуге прикрепил глиняное солнце с чудными глиняными лучами.

***

Девочка нашла в саду голубую бусинку, посадила ее в грядку и поливала бусинку каждый день, думая, что из бусинки вырастет дерево, на котором будет много точно таких же голубых бусинок, которые можно будет сорвать и сделать ожерелье

***

девочка и мальчик разрезали на кусочки резиновые игрушки, козу, зайца, и медведя, когда их спросили для чего они это сделали, ребята ответили, что они играют в магазин и продают мясо

***

подымается новая сила – жадно поедающая и мороженое, и белый хлеб и всякую дорогую и дешевую пищу с одинаковым усердием. Хватающая шелк, ситец, панбархат, корыта, кровати, зеркала, тубаретки, душегрейки, резиновые сапоги, с энергией, мощь которой непроверена, неизмерена, набрасывается эта сила на леса, реки, горы и озера.

1950 г.

Один вечер из жизни православного обывателя

Wed, 15 Feb 2012 19:29:57 GMT

Мы вышли из квартиры. Это было небыстро. Но надо было выйти, потому что у нас была цель. Она иногда ускользала. Это потому что мы не очень быстро выходим.
Мы зашли в лифт. Все. И с коляской еще. Коляска которая детская.
Лифт застрял.
Мы стали нажимать кнопки. Когда нажали кнопку с колокольчиком, какая-то тетенька стала с нами разговаривать. Мы сказали, что мы застряли. А тетенька сказала, что скоро приедет техник. И чтобы мы не волновались.
В лифте был свет. Он не погас, и было не очень страшно. Но тесно. Это был не грузовой лифт.
Одна из дочек сказала, что ее тошнит. А мы ее попросили глубоко и спокойно дышать. А еще сказали, что у нее на голове есть шапка. Она сказала, что знает.
Другая из дочек предложила простой и практичный выход. Так она и сказала. Мы сделали, как она посоветовала. Но лифт не открывался, и никто не приходил. С молитвой так бывает.
Потом пришел техник и открыл лифт. Мы посмотрели и увидели внизу лестничную клетку. Мы спрыгнули вниз. И потом стащили вниз коляску.
И вот, мы вышли на улицу. Там не шел снег, и где-то далеко горели звезды. Звезды, конечно, были на небе.
Мы посмотрели на небо, нам стало холодно, и мы стали садиться в машину. Нам было холодно, и мы включили печку. Стало тепло. И мы поехали. Дома обступали нашу машину как деревья. Она ведь тонированная.
Мы выехали за город. Может быть, и не выехали. С одной стороны был забор. С другой стороны кирпичный дом. Окна в нем были темными. Перед нами был шлагбаум. Вдали темнел бор. На нас смотрела собака. Тишина поразила нас.
Я развернул небесный фонарь, уже залатанный. Мы вдыхали морозный воздух, стремительный и прямой как проспект. Я взмахнул фонарем, и он шурша наполнился воздухом. Девочка зажгла горелку. Длинное пламя осветило летучую скинию.
Мы держим ее в руках.